Что стоит за митингами шахтеров в «ЛНР» и «ДНР»?

Источник:  charter97.org  /  13:10, 16 Июня 2020

Жители Антрацита, Красного Луча и Ровенек согласились говорить на условиях анонимности

В контролируемой сепаратистами "Луганской Народной Республике" временно приостановлены шахтерские протесты. Горняки шахты "Комсомольская" в городе Антрацит поднялись на поверхность земли после семи суток, проведенных в забое, – в течение недели им пообещали погасить задолженности по заработным платам. Часть арестованных "зачинщиков" протестов при этом пока ещё остаются сидеть в подвалах местного Министерства государственной безопасности, передает «Радио Свобода».

Город Антрацит окружен блокпостами с "чужими", незнакомыми местным жителям военными, отключены мобильная связь и частично интернет. Все ограничения официально связаны с мероприятиями из-за эпидемии коронавируса, но очевидно, что власти самопровозглашенных республик столкнулись с волной шахтерских протестов, справиться с которой привычными репрессивными методами им не удалось. Невероятно, но, несмотря на многочисленные аресты, до последнего дня горняки выходили на так называемые сидячие митинги. Эти массовые выступления в условиях действующего военного положения, по всей вероятности, испугали ответственных за ситуацию в Луганске и Москве – деньги на выплаты шахтерам попытались найти.

Причины шахтерских протестов в "ЛНР" и "ДНР" просты, как местный "тормозок" – так в Донбассе называют пакет с едой, который жены дают с собой уходящим на работу под землю мужьям. "Тормозки" из-за многомесячных невыплат зарплат стало нечем заполнять, а денег во многих семьях не хватает даже на дорогу на работу. В Антраците одним из поводов для протестов стали угрозы невыплаты долгов по заработным платам тем горнякам, которые стали массово увольняться по простой причине: сидеть дома и работать в огороде дешевле, чем ездить каждый день в шахту.

Политические причины шахтёрских выступлений связаны с гибелью лидера "ДНР" Александра Захарченко в августе 2018 года. Тогда в самопровозглашенных республиках изменился баланс сил: зарегистрированное в Южной Осетии ЗАО "Внешторгсервис" (в Донецке его называют коротко – ВТС) и другие локальные структуры, которые связывают с украинским олигархом Сергеем Курченко, получили контроль как за добывающей и металлургической промышленностью, так и за оперативным управлением экономикой. В Донецке глава ВТС гражданин России Владимир Пашков стал ключевым вице-премьером, а его советник в ВТС Александр Ананченко – премьер-министром правительства "ДНР". И все это без снятия полномочий по руководству ВТС.

ВТС перестал платить шахтам за отгруженный уголь, а шахты, следуя жестким указаниям правительства, продолжали его отгружать. При этом ВТС ещё и был освобожден от уплаты всех налогов, кроме налога на заработную плату. К августу 2019 года у многих шахт на неподконтрольной Киеву территории Донецкой области закончились не то что оборотные средства, но кое-где не стало денег и на оплату автобусов, доставлявших на смену шахтеров из соседних посёлков и городков. Тогда и начались первые акции протестов, сначала в Донецке. Появились письма-обращения "комитетов шахтёрских жен" к президенту России Владимиру Путину по поводу многомесячных невыплат заработных плат.

Выплаты хотя бы текущих заработных плат в какой-то мере смогли возобновить, а долги ВТС перед шахтами и предприятиями металлургического комплекса заморозили на два года. Цифры при этом для самопровозглашенных республик назывались запредельные – около 8 млрд рублей долгов.

Все это время новые кураторы самопровозглашенных республик пытались как-то утрясти ситуацию с наследием Курченко.

Неприятную ситуацию в неподконтрольных Украине районах Луганской области превратила в неуправляемую пандемия коронавируса и решения правительства "ЛНР". В апреле 2020 года здесь приступили к реорганизации: шахты начали выводить из-под ВТС в Государственное предприятие "Востокуголь". По сути делить: шахты шли в "Востокуголь", а долги по заработным платам оставались за мифическим для местных жителей "Внешторгсервисом". Эпидемия коронавируса, в свою очередь, закупорила регион с его проблемами в своеобразный котел.

Первая подземная забастовка началась на шахте "Никанор Новая" в городе Зоринск в начале мая. 50 шахтёров провели шесть дней под землей и 4 мая вышли на поверхность. Акция показала главное: против отчаявшихся людей в подземных выработках власть может сделать немногое. Загазованные шахтные стволы нельзя взять штурмом, во избежание взрыва их нельзя отключить от электричества и вентиляции, игнорировать подземный протест не получается, власть всё равно вынуждена идти на переговоры. Видеозапись триумфальной встречи горняков, которым всё-таки пообещали возвращение долгов до конца месяца, обошла социальные сети.

К июню стали готовиться к подземной забастовке ещё четыре шахты, протест больно ударил по авторитету местной власти в Москве. "МГБ "ЛНР" системно "работало" по шахтным городам и поселкам, в трёх населённых пунктах забастовки удалось предупредить: шахты просто закрыли, чтобы не дать очередной смене горняков спуститься под землю. "Зачинщиков" выявляли и массово арестовывали. В разгаре протесты сейчас в городе Антрацит, в шахте "Комсомольская" смена в 119 горняков опустилась под землю и начала забастовку, отключили связь. После того как, несмотря на давление и репрессии властей, 12 июня продолжились протесты с сотнями участников у здания городского совета и информация из Антрацита начала широко расходиться в России и Украине, властям пришлось идти на попятную.

Денег для погашения долгов у властей "ЛНР" нет, авторитет власти крайне низок. Большинство шахт за последние шесть лет закрыты: действует режим "мокрой консервации", то есть их бросили на затопление, не оставив откачивающих воду насосов. Это значит, не сохранён минимум рабочих мест для местных горняков, не запущен процесс реструктуризации, переподготовки и поиска для уволенных новых рабочих мест.

Журналистам удалось пообщаться с местными жителями. Жители Антрацита, Красного Луча и Ровенек согласились говорить на условиях анонимности. Здесь довольно компактная и строго контролируемая территория, жители боятся даже общаться в мессенджерах социальных сетей, веря, что всё написанное могут прочесть в спецслужбах.

"Понимаешь, ситуация была плохой все время, но она в какой-то мере перекрывалась, типичные местные шахтерские семьи – это отец-шахтер, мать работает на рынке, а дети на заработках в Москве, – поясняет один из местных жителей. – А сейчас Россия из-за коронавируса закрыта, на рынках оборот сильно упал, на вещевых очень сильно. Дети с заработков повозвращались, работы же нет, а снимать жилье в Москве надо всё время! Запасы, у кого были на чёрный день, за полтора месяца исчезли, на месте работать негде, людям просто стало нечего жрать! Люди, которые еще здесь остались, воспитаны на идеологии профсоюзов и стачек, они другого пути решать свои проблемы не видят. И первыми поднялись, как всегда, бабы!"

"Должны всем денег, толком уже не поймешь сколько – кидают иногда подачки по 10–15% от зарплаты за какой-то месяц, но это копейки. Шахтёры спускаются в забой, а толку никакого нет, – поясняет другой местный житель. – Начали увольняться, а им говорят: в таком случае о выплате вам долгов можете забыть! Реального профсоюзного лидера нет, тут же по-прежнему целые шахтерские улицы, звеньевые, бригадиры – сарафанное радио работает будь здоров! Возмущение всеобщее, все друг друга знают. Сначала требовали у начальников участков, руководства, потом решили идти в Луганск, писать эти видеообращения, выходить к городским советам под конец…"

За ситуацией в Антраците следила неправительственная организация "Восточная правозащитная группа". Один из её основателей, сотрудник офиса украинского омбудсмена Павел Лиснянский, родом из Антрацита, он работал на шахте "Никанор Новая" и организовывал ячейки Независимого профсоюза горняков Украины на шахтах в Луганской области до начала боевых действий. Вот что рассказывает директор группы Вера Ястребова:

– Проекты "Внешторгсервиса" и "Газальянса" в горной промышленности решено было закрыть в связи с тем, что до кураторов в Кремле не доходила значительная часть финансовых средств от проданного угля и металла из "ЛНР" и "ДНР". Также это связано с тем, что Владислав Сурков потерял свое влияние на украинском направлении и новые игроки Дмитрий Козак и Михаил Бабич начали брать финансовые потоки под контроль. ВТС осуществлял внешнее управление шахтами и не отчислял налоги в "ЛНР" и "ДНР". Это тоже раздражало местные элиты, которые хотели получать доходы от предприятий. Тут стоило бы отметить, что есть разные силы влияния на неподконтрольных территориях. Каждый куратор по направлению старался подчинить себе финансовые потоки. Создание нового ГП "Востокуголь" предполагало списание долгов по заработной плате и перенос ответственности за невыплаты на старых собственников (ВТС) и других уже бывших менеджеров компании. Но в "ЛНР" не просчитали возможного сопротивления рабочих.

– Что сейчас происходит в городе Антрацит?

– На сегодняшний день протесты в Антраците закончились, подземный протест проходил 7 дней, за это время МГБ "ЛНР" задержало 42 человека, 27 уже отпустили, а что с остальными – неизвестно. Горнякам пообещали вернуть задолженность по заработной плате на следующей неделе. Но необходимо отметить, что протест на шахте "Комсомольская" был следствием другого протеста – на шахте "Никанор Новая" в городе Зоринск Перевальского района Луганской области. Там шахтеры протестовали 6 дней, и именно эта забастовка была показательной, потому что другие рабочие увидели, что МГБ бессильно против протеста людей из-за социальной несправедливости.

– Насколько ситуация с невыплатами и закрытием шахт решаема на местном уровне?

– В "ЛНР" закрыли все неприбыльные шахты – это 23 шахты. Оставили только те, которые еще могут работать и приносить прибыль без особых вложений: четыре шахты "Краснодонугля", три шахты в городе Ровеньки, одна шахта в городе Антрацит, четыре шахты в Свердловске, одна шахта в поселке Белореченка. С этими шахтами проблем нет, а вот на остальных закрытых шахтах с выплатами проблема, там у людей остались непогашенные задолженности, и поэтому возник масштабный протест. К примеру, на шахтах Красного Луча (там шесть шахт) рабочим должны более 300 миллионов рублей. Но эти шахты просто закрыли и людям ничего не заплатили.

– Как шахтерам удалось самоорганизоваться?

– На неподконтрольных Киеву территориях действует Федерация профсоюзов "ЛНР", она является ассоциированным членом Всемирной федерации профсоюзов, но эти местные профсоюзы не ведут никакой протестной деятельности. Восточная правозащитная группа в 2017 году делала доклад о деятельности профсоюзов в "ЛНР". Из него видно, что эти профсоюзы просто выступают лоббистами сепаратистских идей на международных профсоюзных конференциях. Кстати, недавно лидера "ФП "ЛНР" Олега Акимова, бывшего функционера Партии регионов Луганской области и лидера "Молодых регионов Луганщины", сняли с должности из-за протестов шахтеров в городе Зоринск. Он не справился с локализацией конфликта. Новый глава местных официальных профсоюзов Игорь Рябушкин является другом и соратником Владимира Шатохина, на данный момент генерального директора "Востокугля". Когда-то, еще при Украине, Владимир Шатохин был директором шахты имени Вахрушева, а Рябушкин – председателем профкома на этой шахте.

Также есть виртуальный "Независимый профсоюз шахтеров Донбасса", и его лидер Васьковский освещал события на шахте "Комсомольская", но этот профсоюз является только фикцией, так как не создано ни единой профсоюзной ячейки этого объединения. А сам Васьковский имеет отношение к одной из политических групп российских коммунистов.

На "Комсомольской" шахтеры самоорганизовались от безвыходности и социальной несправедливости, но первым толчком к протестам стало выступление на шахте "Никанор Новая". Следующий протест на шахте "Комсомольская" вспыхнул более организованно, так как активисты учли ошибки, сделанные на "Никанор Новой". Протесты должны были начаться на четырех шахтах: "Вахрушево", "Белореченская", "Фрунзе", а центром должна была быть "Комсомольская" в Антраците. Хочу отметить, что мы активно освещали события, происходившие в Антраците, также помогали протестующим, так как у нас остались социальные связи, и через них мы поддерживаем защиту социальной справедливости и прав человека даже там, где Киев не может контролировать ситуацию. Это не последний протест, это только начало, – говорит директор Восточной правозащитной группы Вера Ястребова.

Наверх